В Екатеринбурге милиционеры по ошибке обстреляли машину предпринимателя 

       16 октября 2008 г.

Вчера Следственный комитет при прокуратуре РФ по Свердловской области возбудил уголовное дело против сотрудников местного Управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП). В Екатеринбурге при проведении разыскных мероприятий они перепутали Mercedes владельца одной из строительных фирм с автомобилем криминального авторитета и открыли на людном перекрестке огонь на поражение. Пули изрешетили иномарку и задели салоны соседних авто. Водители и пешеходы чудом не пострадали.

Стрельба в центре Екатеринбурга началась неожиданно. Сотрудники УБОП почему-то сочли подозрительным стоящий на перекрестке в центре города Mercedes. «Рядом с моей машиной появились четверо мужчин в штатском, которые попытались вытащить меня и водителя из салона, – рассказал «НИ» сам пострадавший предприниматель Александр Панкратов. – Водитель подумал, что это покушение, и решил оторваться от преследования. Тогда нападавшие открыли по нам огонь». По словам потерпевшего, сотрудники УБОП стреляли на поражение – в салон выпустили 20 пуль, несколько из них пробили лобовое стекло. «Я уже был в церкви, поставил свечку, благодарил Господа, что наши милиционеры такие мазилы!» – говорит г-н Панкратов. После этого, понимая, что налетчики вряд ли успокоятся, бизнесмен решил обратиться за помощью в милицию и поехал к ближайшему посту ДПС. Там-то он и узнал о проходящих в городе разыскных мероприятиях. Выяснилось, что его машина сильно смахивает на авто местного криминального авторитета. «У нас в городе всего несколько таких машин, и все они принадлежат добропорядочным людям», – возмущается коммерсант. На допросе сотрудники УБОП объясняли правомерность своих действий, ссылаясь на закон «О милиции». По их мнению, водитель не подчинился неоднократным требованиям правоохранителя остановиться и создал опасность жизни и здоровью людей. Милиционеры указывают на то, что, когда они открыли дверь подозрительной машины, водитель якобы достал пистолет, хотя сам Александр Панкратов это отрицает.

«Мы рассмотрим все версии, но уже сейчас понятно, что сотрудники УБОП нарушили статью 15 закона «О милиции» – открытие огня невозможно при значительном скоплении людей», – заявил «НИ» руководитель следственного отдела СК при прокуратуре Кировского района Екатеринбурга Алексей Каблинов.

По мнению экспертов, привлечь стражей порядка к уголовной ответственности крайне сложно. «В правоохранительных органах очень развита круговая порука, и я сомневаюсь, что милиционеры пойдут по этапу», – сказал «НИ» адвокат Петр Домбровицкий. Юрист также высказал сомнения, что обстрелянному бизнесмену удастся получить компенсацию за причиненный материальный ущерб. «Предпринимателю очень повезет, если ему выделят хотя бы банку краски, чтобы замазать следы от пуль», – добавил г-н Домбровицкий. Однако банка краски ему не нужна. Почти новый автомобиль стоимостью 4 млн. рублей разобран следователями и изъят как вещдок. «Мне оставили один руль – только в нем не было отверстий от пуль. Хорошо, что машина была застрахована», – сказал Александр Панкратов. Вчера же руководство УБОП принесло потерпевшему извинения, признав, что произошло недоразумение, которое едва не стоило мужчине жизни.

Все работы хороши — главное, чтобы условия труда не подкачали. На минувшей неделе по всей стране на конкурсной основе выясняли: кто из работников по части знания собственных прав дока?
Отличники, конечно, нашлись, но общее положение дел — повод для грусти. Как улучшить условия своей трудовой деятельности? Можно ли заставить начальство соблюдать правила и проявлять заботу о сотрудниках? Что делать, если, не дай бог, конечно, получил травму на производстве?
Корреспондент НТВ Юрий Кучинский, углубившись в тему, и в офис, и в пасть тигра заглянул. Учитель физкультуры из Кирова потерял ноги в три этапа. Однажды Вячеслав Крепанов судил соревнования по ориентировке на местности и у лестного костра на него случайно опрокинули котел с кипятком. Потом было обморожение на лыжных гонках между школами. И еще как-то раз шабашил на лесоповале во время летних каникул. На ноги скатилось бревно. Ни один из случаев производственной травмой так и не признали. Ампутация без какой бы то ни было компенсации.
Вячеслав Крепанов: «В медицинской карте записано: заболевание — не вследствие полученной травмы, а вследствие заболевания. Не знаю, какое-то сердечно-сосудистое».
Так кировский преподаватель и не попал в официальную статистику рабочих травм, которая из года в год все лучше. На данный момент на 393 жизни лучше, чем в 2007-м. По количеству погибших на работе стабильно лидирует стройка. Чуть меньше гибнет в поле и в лесу. На третьем месте — промышленность. Дальше — торговля. Там на грузчиков часто падают грузы. Впрочем, не меньше 10 % несчастных случаев работодателям удается списать на другие, непроизводственные причины, и это тоже официальная статистика.
Андрей Селиванов, заместитель руководителя Федеральной службы по труду и занятости: «За шесть месяцев 2008 года 87 руководителей привлечены к уголовной ответственности за несоблюдение требований охраны труда».
Три года — но не строго режима, а дисквалификации. Три года провинившийся начальник не сможет посидеть в начальственном кресле. Это кнут, который под рукой у Роструда. Но кнут слишком короткий. Если инспекторы пойдут по всем российским предприятиям, то на каждое зайдут не чаще, чем раз в 26 лет. Так что приходится придумывать и пряник. Пускай заботливые платят меньше. Минздравсоцразвития планирует не карать, а стимулировать.
Александр Сафонов, заместитель министра здравоохранения и социального развития: «По очень простому принципу: произвел действия по охране труда, соответственно тарифы твои и расходы по фонду оплаты труда сокращаются. Не произвел — значит, должен заплатить больше и работнику, и в госсистему страхования от несчастных случаев на производстве».
Электрик: «Вот так вот работаешь, блин, раз на раз, но по-любому раза два в день, как ё*нет, б***ь — и пипец!»
Евгений Белый проводит высокие технологии в сферу ритуальных услуг — тянет кабель для Интернета. Ни спецодежды, ни особых условий по охране труда. Даже электричество отключить не потребовал. Вот сейчас дотянет и будет то, что по-любому два раза в день.
Поэтому, если в России и жалуются на условия работы, то не в трудовую инспекцию, а друзьям за кружкой пива. Многие при этом и не знают, что в инспекцию можно жаловаться анонимно.
Пётр Домбровицкий, адвокат: «Большинство работников своих трудовых прав не знают и не интересуются. Лишь когда это заденет их за живое. Когда кирпич на голову упадет? Да, точно». Адвокат Домбровицкий — специалист по трудовым спорам. И считает, что наш Трудовой кодекс несмотря ни на что — самый гуманный кодекс в мире. Только исполняются его предписания редко, тоже несмотря ни на что. И касается это не только промышленной сферы — люди с высшим образованием в трудовых вопросах ничуть не грамотнее рабочих.
В офисном мире спецодежду принято покупать самостоятельно. О профсоюзах, защищающих права младших менеджеров и аналитиков, никто не слышал. И положенный норматив — 4 квадратных метра на человека с компьютером — практически нигде не соблюдается. Однако российские клерки предпочитают не выступать и только крепче держатся за подлокотник своих рабочих мест. Своей пассивностью в трудовых вопросах только оправдывая устоявшееся прозвище: офисный планктон. Алексей Архипов, генеральной директор консалтинговой компании: «Когда работник начинает предъявлять претензии к работодателю — это расценивается как нелояльность. Со всеми вытекающими последствиями».
Мария Колосницына третий год строит карьеру в турбизнесе. Перспективы видятся все туманнее. Мария Колосницына: «Компьютер стоит близко, а напротив окно. Постоянно бьет солнечный свет, слепит глаза. На мониторе разобрать ничего невозможно». Офисный синдром как отдельную болезнь медики описали еще в конце XIX века. Бессонница, депрессия, нервные срывы и слабое зрение с кривым позвоночником в придачу. Сам по себе синдром не лечится.
Инна Злотникова, главный врач частной поликлиники: «Запущенного офисного синдрома не существует. Если мы видим какую-то запущенную форму, то мы видим грубые органические поражения тех или иных органов. Мы называем это болезнью и лечим у каких-то узких специалистов».
А еще в офисах проливают друг на друга кофе, режут пальцы бумагой, падают на лестницах и с каблуков на ковролине. Иногда на самих клерков что-то падает. И компенсации за травмы на компьютерно-бумажном производстве тоже следуют далеко не всегда.
Виктор Семёнов, начальник отдела охраны труда экспертного центра: «Вот в таких случаях работник должен обратиться в администрацию, чтобы провели расследование несчастного случая. И тогда составляется акт и соответствующая компенсация. Иначе работник потом ничего не докажет».
Но даже если самый гуманный кодекс заработает в полную силу, пробелы останутся. Никакие правила не регулируют, как глубоко можно засунуть руку тигру в пасть. И сколько веревок нужно промышленному альпинисту, чтобы не сорваться с церковного купола. В цирке поставят сетку вокруг арены, но это скорее для защиты зрителей.
Владимир Елистратов, промышленный альпинист: «Ну, как регламентировать это? Вот если какой-то чиновник вообще дуб дубом в этом деле? Ему нужна только корочка. Ему покажешь корочку — и он тебя пускает. Но ты все равно нарушаешь».
Возможно, профильному министерству удастся и заставить, и уговорить российских работодателей. Или суды начнут присуждать пострадавшим на работе серьезные компенсации. Но как заставить работников пользоваться своими правами еще никто не придумал.