Данную норму закона позаимствовали из американского правосудия. Когда в 70-е годы там дела с доказательной базой обстояли очень плохо, то был принят такой закон. Сделка с правосудием подразумевала снижение срока наказания наполовину. В результате довольно большое количество преступных группировок было разгромлено, потому что полиции внедрить туда свою агентуру практически нереально. У них этот метод успешно применяется. У нас впервые поставлен такой вопрос ввиду того, что очень сложно доказать участие главарей преступных группировок. Люди боятся, что их убьют. А какой смысл идти навстречу правосудию, если грозит 20 лет лишения свободы? Он за оставшуюся жизнь не отсидит этот срок.

Законопроект принимается так сложно, потому что возник вопрос: как быть с теми, кому грозит пожизненное лишение свободы? Насколько мне известно, были предложения в случае сделки с правосудием вместо пожизненного заключения применять альтернативную меру наказания – лишение свободы на длительный срок, но все же у человека есть шанс, что он хоть когда-то выйдет на свободу. Возник и второй вопрос: а на сколько сбавлять срок? На одну треть или наполовину? Часть склоняется к тому, что срок надо сокращать, другие считают, что этого не стоит делать. Но если не стоит делать, то тогда и закон работать не будет. Должна быть какая-то золотая середина, чтобы люди, которые идут на сделку с правосудием, были в этом заинтересованы.

Еще один серьезный момент – это защита этих людей. Если человек дал показания, например, в отношении организаторов преступной группировки, и попал в места лишения свободы, то жить ему останется недолго. Его найдут хоть на краю света. Я думаю, что появятся варианты, может быть, создать отдельную колонию, где эти люди были бы недосягаемы для остального преступного мира. Преступный мир крайне враждебно относится к тем, кто идет на сделку с правосудием, и человек, который дал показания и, грубо говоря, сдал всю группировку – никто по головке его за это не погладит. И люди тоже думают об этом, лучше уж сидеть живым, чем [быть] мертвым.

Я думаю, что закон все-таки будет принят, и он будет действовать. Я некогда занимался делом "ореховской" группировки, защищал Олега Пылева на каком-то этапе. Некоторые члены этой группировки пошли на сделку с правосудием, это может быть признано, как смягчающее вину обстоятельство. Но тех, кто дал показания, буквально приговорили к таким же срокам, как и всех остальных. Потому что суд имеет альтернативу: может дать меньше срок, а может и не давать, это прерогатива суда. В законе должно быть четко и жестко прописано, чтобы никто не манипулировал этим. Если пошел человек на сделку с правосудием, то срок должен быть снижен, если указано, что на треть, то должен быть снижен на треть. Если он, рискуя своей жизнью, пошел навстречу следствию, он будет знать, что ему гарантировано реальное послабление вне зависимости от того, как судья к нему настроен. Сейчас смягчающее вину обстоятельство во многих случаях не работает. В законе должно быть четко прописано, на сколько снижается срок. Если [в таком виде] законопроект будет принят, я уверен, он будет работать. Героев за решеткой мало, тех, кто готов за идею пострадать», – сказал московский адвокат.